Старые дебаркадеры пустили по течению, освобождая место для новых?

Старые дебаркадеры пустили по течению, освобождая место для новых?

Пока на суше разгорается гражданская война вокруг точечных застроек, на воде начались авангардные бои нового сражения. Понять происхождение и все тайные пружины конфликта (отнюдь не шуточного) еще предстоит. Пока всплывают чисто внешние, но вполне характерные детали.

Год назад в прессе мелькнули заявления московских чиновников: дебаркадеры портят вид Москвы. С довоенных времен столица привыкла к дебаркадерам на набережных. Они и поныне остаются живописной чертой ее облика. Когда-то их называли «поплавками», ныне большинство плавучих помещений оборудовано как самые современные здания.

Ближе к концу ушедшего лета раздался голос господина Митволя: плавсредства будто бы загрязняют реку. Полноте, в ней и так опасно купаться, о чем предупреждают надписи по всей длине столичных набережных. Известно, что Митволя подключают к операциям серьезным. И живущие у набережных москвичи стали свидетелями настоящего наступления.

В начале сентября Мосгормост под предлогом ремонта набережных заложил трапы у всех дебаркадеров. То есть лишил их выхода на набережную. Этому предшествовала акция столичной ГИБДД. Ее сотрудники повесили у теплоходов знаки «остановка запрещена» и начали растаскивать эвакуаторами автомобили с набережных.

Как по заказу, проверяющие чиновники обнаружили вокруг «Александра Блока» у Крымской набережной бензиновое пятно. «Какое пятно? У нас нет бензина, мы сидим на дизельном топливе», — объяснили «блоковцы». Предъявили бумаги: итоги экологической диагностики в районе стоянки судна. А в них специалистами утверждается: «Утечки продуктов эксплуатации теплохода отсутствуют, следов несанкционированных сбросов в акваторию реки не выявлено». Парировав удар с одной стороны, «блоковцы» тут же получили с другой. «Вами не соблюдается разрешенный объем сбрасываемых вод, — заявили казенные гости. — Мы отключаем вам воду». Сказали — и сделали. Перевели на сухой паек.

В это же время удар принял «Валерий Брюсов». Туда пришли с предписанием: «Освободить стенку набережной от трапов и облицовки в связи с проведением работ по восстановлению гранитного парапета». Это означало «отдать швартовы». Два обезвоженных судна молча наблюдали, как рабочие выставляли ограждения вдоль причалов.

А захватчики уже двигались по Фрунзенской набережной. Побывали в «Сказке Востока». Затем настала очередь и легендарной «Мамы Зои». Не обошли и «Двух Петров».

Теперь владельцы судов все свое время тратят на суды с органами власти. Их юристы выигрывают процессы о неправомерности отключения от коммуникаций. Как можно назвать дебаркадер «грязным», если он каждый год проходит модернизацию?

Но, кажется, для госорганов столицы решения судов — не препятствие. Дебаркадеры снова отключили от коммуникаций — «в связи с ремонтом канализации и отводных сооружений». Стало ясно, что чиновники руководствуются особым предписанием сверху.

Кратко об истории вопроса. Раньше река Москва по закону была федеральной территорией. Лицензии на размещение теплоходов в акватории выдавало Московско-Окское бассейновое водохозяйственное управление РФ. С января 2007 года разрешения выдают столичные чиновники.

Они поняли это как право отбирать старые лицензии (которые никто не отменял) и выдавать новые — тому, кому захочется. Это объясняется просто: стоимость аренды на воде в несколько раз дешевле аренды сопоставимых помещений на суше!

При таком «кассовом разрыве» они легко проигнорировали и то, что лицензии выдавались до 2025 года. На этот срок люди планировали бизнес. Тот самый «малый», о развитии которого так ратуют и правительство Москвы, и правительство страны.

Кстати, «прописку» дебаркадеры получили в начале 90-х с благословения московского правительства. За эти годы судовладельцы создали целую инфраструктуру жизнеобеспечения плавучих точек общепита. Но похоже, что у чиновников есть «свои» кандидаты на места дислокации плавсредств. В Москву уже прибыли два новеньких дебаркадера. А в Архангельске уже строится целая флотилия под гостиницы на воде. Не для нее ли расчищаются старые, популярные у москвичей места?