Путин — последний миф России

С умным человеком и поговорить приятно. Только сначала давайте договоримся, о чем мы спорим.

Странно, что такой автор, как Станислав Белковский, тонко чувствующий текст, мог увидеть «призыв не трогать миф Путина» в словах «воцарится смятение в умах, сопоставимое с временами, когда «оказался наш отец не отцом, а сукою».

Мои статьи после 5 ноября, даты, которую я считаю очень важной вехой в нарастающем системном кризисе российской власти, посвящены не призывам, а анализу последствий необратимого, на мой взгляд, размывания путинского мифа.

Новации, предложенные 5 ноября, означают, что клептократическим режимом и его наиболее выдающейся посредственностью осознана нависшая над ними угроза.

В архаичных политических культурах, классическим примером которых является сегодняшняя Российская Федерация, чрезвычайно важная символическая, сакральная по сути роль отводится вождю племени.

В глазах соплеменников он должен обладать магической способностью предотвращать засуху, покрывать как можно большее количество самок, помечать фекалиями племени какие-то новые территории. Если племя вовлечено в натуральный обмен, то требовать максимальное количество бус за добываемую племенем огненную воду и производимые им наконечники для стрел.

Когда в силу объективных причин тележрецам уже не удается поддерживать в создаваемой ими виртуальной реальности миф об астральных способностях альфа-самца, в «элитах» племени возникает политическая дестабилизация, выражаемая известной формулой «оказался наш отец…»

Вот примерно такая ситуация сложилась и в нашем Отечестве на фоне глубокого экономического кризиса. К тому же как раз в этот неприятный момент конкретный вождь очень некстати временно оказался на позиции ответственного прежде всего за провальную на ближайшие годы экономическую повестку дня. А у появившегося в результате всем известной комбинации потешного вождя остались такие выигрышные и тонизирующие племя функции, как ритуальное вставание с колен, брутальная демонстрация кузькиной матери и духоподъемная маркировка территорий.

Форсируемые в авральном режиме поправки 5 ноября предвещают скорое освобождение вождя от скучных экономических обязанностей и возвращение ему основных магических инструментов. Уже 20 ноября он произнес предвыборную речь, обещавшую всем — от олигархов до безработных — всё.

Решение далеко не бесcпорное. Несознательная часть племени может воспринять эту рокировочку как постыдное дезертирство вождя с важнейшего для выживания популяции участка. В любом случае ему придется очень громко бренчать своими державными погремушками, чтобы прикрывать все более очевидную наготу воровской путиномики. Может и добренчаться.

Поэтому я понимаю недоумение уважаемого коллеги, когда он восклицает: а почему бы нам не прибегнуть к стандартной процедуре, которая тысячу раз реализовывалась в подобных ситуациях в традиционных культурах — символическое съедение вождя и назначение нового, тем более что у нас он уже формально назначен. «Ступайте царствовать, Государь», — скажет группа решительных мужчин, принесших на подпись указ об отставке премьера. А там монархический ритуал, телевизионная свита и каноническое разоблачение злодеяний предыдущего режима всё вытянут.

Мне все же представляется, что Путин — это действительно наш последний миф. Изнасилованное племенное сознание устало от бесконечных фрустраций и вряд ли способно воспринять новую мобилизующую структуру. Лоббируемый коллегой сценарий из параллельной реальности закончится классической мизансценой:

С.Белковский: Что же вы молчите? Кричите: «Да здравствует царь Дмитрий Анатольевич!»
Народ безмолвствует.

Андрей Пионтковский